Дело о неосторожном котенке [= Дело о беззаботном котёнке ] - Эрл Стенли Гарднер

Джеральд Шор никогда не обладал талантом делать деньги, какего брат. Вернее, удерживать их у себя. Богатство Франклина постоянноувеличивалось, он целенаправленно шел к осуществлению своих целей и умелсказать «нет», если требовалось. Джеральд же всегда легко их тратил,руководствуясь теорией «дешево досталось – легко потерялось». До тысячадевятьсот двадцать девятого года он считал себя богатым человеком, а тут он занесколько недель лишился всего своего имущества. У него осталась толькоадвокатская практика, превратившаяся в единственный источник средств ксуществованию.

Переход оказался болезненным. До этого времени он не бралсяза дела, в которые вовлечены небольшие суммы, требовал от клиентов заранеедоговариваться о встрече, занимался только случаями, которые его интересовали.А теперь сложилась такая ситуация, что он готов был взяться за что угодно, лишьбы получить гонорар.

Прижимая котенка к себе и чувствуя, как судороги сотрясаютмаленькое тельце, Хелен с благодарностью думала о дяде Джеральде, наиболеепонимающем и полном сочувствия человеке из всех, кого она знала. Интересно, аон всегда был таким? Он не ожесточился после неудач и трудностей. Казалось, чтопосле трагедии двадцать девятого года он даже стал более мягким и терпимым, чемраньше. В то время как тетя Матильда хотела поскорее избавиться от котенка,дядя Джеральд мгновенно понял, что животному необходима помощь, и забыл о правилахдорожного движения. Через несколько минут Эмберайс оказался в руках опытноговетеринара.

Доктор Блейкли быстро осмотрел котенка и протянул руку зашприцем.

– Он… он случайно не впал в бешенство? – с беспокойствомспросила Хелен.

– Скорее всего, это яд, – ответил ветеринар. – Подержите егоголову. Крепко держите шею и плечи. Не отпускайте, если начнет вырываться.

Доктор Блейкли ввел иглу, впрыснул нужное количестволекарства, вынул иглу и заявил:

– Мы временно поместим его вот в эту клетку. Его сейчасвырвет – выйдет все, что есть в желудке. Таким образом мы избавимся отоставшегося яда. Вы давно заметили первые симптомы?

– Пять или десять минут назад. Дорога сюда отняла минутытри… Наверное, десять минут назад.

– Тогда у нас неплохие шансы, – решил доктор. – Какойхорошенький. Надеюсь, что нам удастся его спасти.

– Вы считаете, что это яд?

– Думаю, да. Процедура лечения крайне неприятна. Вампокажется, что животное страдает еще сильнее, чем раньше. Наверное, вам лучшеподождать в приемной. Если мне потребуется ваша помощь, я вас позову.

Ветеринар достал пару толстых резиновых перчаток.

– Вы уверены, что мы не можем как-то помочь? – уточнилаХелен.

Он покачал головой.

– Через несколько минут я сам выйду к вам. Котенок играл водворе?

– Нет. Вернее, я точно не помню. Однако мне кажется, что онвсе время оставался в гостиной.

– Выйдите, пожалуйста, в приемную, – повторил свою просьбудоктор Блейкли.

Джеральд Шор опустился в кресло в приемной, вынул сигару изкармана жилетки, откусил кончик и зажег спичку. Пламя, прикрываемое ладонью,осветило черты его лица: высокий лоб, изрезанный морщинами, добрые глаза, вуголках которых тоже было много морщинок, и резко очерченную линию губ.

– Пока мы ничего предпринять не в состоянии, Хелен, –обратился он к племяннице. – Сиди и жди.

Они молчали несколько минут. Мысли Хелен перескакивали состранного телефонного звонка на Эмберайса, а затем снова на дядю Франклина.Несмотря на то что дядя Франклин просил ее молчать, девушке страшно хотелосьподелиться с дядей Джеральдом, но она колебалась. Дядя Джеральд ушел в себя,явно размышляя над какой-то проблемой, для чего требовалась полная внутренняяконцентрация.